up
Все теги  

Российское образование в XVIII веке

Система образования России, хоть и развивалась с учетом своих особенностей, сумела впитать лучший мировой опыт. Характерные для российского образования мультикультурность, направленность на решение практических задач общества и тесная связь с наукой позволили с одной стороны сохранить традиции русского образования, а с другой – воспринять и применить лучшее, что дает мировой опыт. С начала XVIII века созданная в России светская высшая школа, вместе с другими учебными заведениями старалась вывести Россию на путь прогресса и процветания.

 

 

Школы

В России начала XVIII века образование набирало силу – открывались многочисленные учебные заведения. Навигацкая и Артиллерийская (пушкарская) школы (1701 г.), Медицинская школа (1707 г.), Инженерная школа (1712 г.), Горные школы (при Оленецких – 1719 г. и при Уральских заводах – 1721 г.), гарнизонные, архиерейские школы, школа подьячих, открывались школы с обучением на языках народностей Российской империи.

Школы готовили специалистов для определенных областей хозяйственной деятельности, а также офицеров для армии и флота. Выпускающие офицеров Морская академия (1715 г.), Инженерная школа и высшие классы Артиллерийской школы были рассчитаны на обучение дворянских детей. Школы для дворянских недорослей открываются и в провинции.

В первый год XVIII века в Москве были созданы две совершенно новые для России школы: Навигацкая (школа математических и навигацких наук) и Пушкарская (артиллерийская). Названия школ говорят сами за себя.

«Школа математических и навигацких наук» (1701-1752) – первая военно-инженерная школа в Европе (в Германии подобная школа была открыта только в 1708 г.). Располагалась школа математических и навигацких наук в одном из самых высоких в то время московских зданий. Указом от 23 июня 1701 г. Петр I повелел «Сретенскую на Земляном городу башню» (Сухаревскую) со всеми палатами, строениями и землей передать школе. Сухаревская (или как еще ее называли – Сухарева) башня была перестроена, и с конца 1701 г. здесь начала работать школа.

Петром были четко определены задачи школы: «...быть математических, навигацких, то есть мореходных хитроство наук учению». Навигацкая школа включала: Нижнюю школу – младшие классы, где проводилось обучение чтению и письму, арифметике, геометрии, тригонометрии, и Верхнюю школу – старшие классы, где обучали немецкому языку, математике, фортификации, инженерным и артиллерийским наукам.

Многие ученики, закончившие Нижнюю школу, продолжали обучение в других специальных учебных заведениях или, после окончания всего курса Навигацкой школы, поступали на службу – военную или гражданскую. Выпускники школы также часто выбирали профессию преподавателя.

Петр считал, что «школа оная не только потребна единому мореходству и инженерству, но и артиллерии и гражданству к пользе». Первоначально школа входила в состав Пушкарского (впоследствии Артиллерийского) приказа, ведущую роль в ней играл Леонтий Магницкий, автор знаменитого учебника «Арифметика сиречь наука числительная» (1703 год).

Грамотных детей в России XVIII века было мало, поэтому при школе математических и навигацких наук были созданы подготовительные классы – «русская школа», где учили читать и писать, и «цифирная школа», где обучали счету и началам арифметики.

Непосредственно в Навигацкой школе обучение начиналось с математических и навигацких наук, а затем учащиеся переходили к изучению специальных мореходных наук. Школа готовила не только офицеров артиллерии и военных инженеров для армии и флота, но также судоводителей (штурманов), геодезистов и других востребованных в то время специалистов для вооруженных сил России.

Тех, кто успешно закончил Навигацкую школу, Петр посылал за границу для усовершенствования в теории и практике морского дела.

Дети дьячков, подьячих, церковнослужителей, посадских, солдат и прочих разночинцев шли учиться добровольно. В жесткой сословной иерархии Российской империи образование – было единственным способом «выбиться в люди».

А вот дворянские недоросли учиться не хотели – у них и так было вполне обеспеченное будущее. Петр I самолично каждый год проводил смотр дворянских детей, после которого они в принудительном порядке набирались в школу.

Крестьянских детей в школу не принимали, считалось, что крепостным грамотность не нужна.

В школу принимали детей в возрасте 12-17 лет, но были ученики, приходившие в учение и в более старшем возрасте.

Среди 200 учащихся Навигацкой школы в 1708 г. 19% детей были дворянскими отпрысками. Однако уже в 1714 г. ситуация изменилась – было принято всего 19 дворянских недорослей из 180 учащихся.

И если в первые годы работы школы в ней еще обучались дети знатных и родовитых дворян – князей Долгоруких, Волконских и др., то после смерти Петра I, в ней остались только дети беднейших дворян.

Знать предпочитала отдавать своих отпрысков в другие учебные заведения, после окончания которых можно было пристроить свое чадо на «теплое местечко» в каком-нибудь государственном департаменте.

Если детям разночинцев хватало обучения на первой ступени, после чего они становились писарями, помощниками архитекторов и т.п., то дворянские дети были обязаны учиться дальше и осваивать геометрию, тригонометрию, геодезию, мореплавание, архитектуру, навигацию, астрономию, фехтование.

После окончания школы, многие из них отправлялись за границу, где совершенствовали свои навыки службы на военных кораблях.

Артиллерийско-инженерная школа (пушкарская) была учреждена на московском пушечном дворе в том же 1701 году, что и Навигацкая.

Обучались в ней преимущественно дворянские дети, хотя и из других сословий юношей тоже принимали. Учащихся было сначала около 300 человек, позже их число сократилось.

Московская и Петербургская инженерные школы, открытые в начале XVIII века, позже они были преобразованы и слиты в одну. Еще одна Артиллерийская школа была открыта в Петербурге.

В 1759 г. был учрежден пажеский корпус для обучения и воспитания детей дворянской знати. Он был задуман по образцу версальского. Три класса по 50 человек в каждом и один высший (камер-пажеский) класс на 16 человек – таков был состав пажеского корпуса.

 

Университеты

 

Учреждение в Петербурге Академии Наук в 1725 г. стало важным событием в жизни России. Подготовка ученых и образованных людей, а не только забота о «размножении наук», в этом была ее главная задача. Предусматривалось открыть при Академии университет и гимназию.

Петр I, в свое время принятый в члены Французской академии наук, загорелся идеей создать подобную академию и в России. В российскую Академию наук было приглашено множество заграничных ученых, на содержание академии Петр выделил 25 тыс. руб. Царь хотел, чтобы российская академия наук была не хуже французской.

Блестящие европейские ученые, среди которых Якоб и Даниил Бернулли, (один – механик и другой – математик), астроном Делиль, физик Вильфингер, историк и филолог Байер (специалист по «греческим и другим древностям») приехали в Российскую Академию.

Открытые при Академии гимназия и университет удовлетворяли насущные потребности русского общества в начальном и среднем образовании.

Для гимназистов, успешно окончивших гимназию, лекции читали академики, образуя, таким образом, университет с тремя факультетами. Здесь читали курсы математики, физики, философии, истории и права.

По отзывам современников, преподавание в академическом университете представляло собой жалкое зрелище. М.В. Ломоносов «ни образа, ни подобия университетского» в этом университете не находил.

Лекций профессора обычно не читали, а студентов набирали как рекрутов в армию, в основном из других учебных заведений. Не удивительно, что студенты были «гораздо не в хорошем состоянии принимать от профессоров лекции». За «грубость» студентам полагались телесные наказания – розги. В 1736 г. в Сенат поступило несколько жалоб от студентов на то, что профессора не читают им лекций. После жалобы и обращения Сената к профессорам, те прочитали несколько лекций, устроили студентам экзамен и выдали им «добрые аттестаты для показу», на чем все и закончилось.

Профессора, ничего не делая, исправно получали государственное жалование, и к 1730 году Академия была в долгах – 30 тыс. рублей – гигантская по тем временам сумма. Императрица Анна Иоанновна оплатила долг, но к моменту вступления на престол Елизаветы Петровны у Академии был новый долг – почти равный прежнему. Его оплачивала уже Елизавета.

За 20 лет существования Академии (а она была открыта вскоре после смерти Петра I) все, что она сделала для российского образования ограничивалось выпуском календарей, академических ведомостей на латинском и русском языках, да по свидетельству Миниха Манштейна «навербовано было несколько немецких адъюнктов с 600-700 руб. жалованья».

Академики же занимались научными изысканиями в области высшей мате­матикой, изучения «строения тела человеческого и скотского» и «разыс­каниями» о языке и жилищах «древних незапамятных народов».

Две академические гимназии – одна для дворян, другая для разночинцев (она готовила художников, артистов, поэтому кроме наук здесь учили пению, музыке и др.) были открыты в Санкт-Петербурге при академическом университете. Гимназия, открытая для дворянских детей популярностью не пользовалась, а после открытия Сухопутного шляхетского кадетского корпуса дворянские дети и вовсе перестали поступать в нее.

В 1736 г. были набраны 12 человек из Славяно-греко-латинской академии. За исключением двоих – М.В. Ломоносова и Д.И. Виноградова, которым дали возможность учиться за границей, – остальных отправили в академическую гимназию.

Вернувшись из-за границы в Россию, М.В. Ломоносов взялся за воссоздание академического университета. Академические учебные заведения в 1758 г. были переданы под его руководство, после чего их развитие пошло успешнее. Но после смерти М.В. Ломоносова в университете осталось всего два студента, и он фактически перестал существовать. Скромной деятельности ученого дворянство предпочитало блестящую военную и гражданскую карьеру.

Московский университет был учрежден в 1755 г. При его открытии в нем было 100 студентов, через 30 лет – всего 82! В 1765 году на юридическом факультете был всего лишь один (!) студент, такая же картина была на медицинском факультете.

За все время царствования блистательной Екатерины II университет не выдал ни одного диплома медика. Высшее дворянство шло в университет неохотно, т.к. считалось, что там не только нельзя было научиться чему-нибудь, но и можно было утратить приобретенные дома добропорядочные манеры. Идея Петра I привить дворянству «обучение гражданству и экономии» потерпела неудачу.

Курс обучения в академической гимназии (1755-1812) при Московском университете составлял 8 лет, а обучались там дети с 9-тилетнего возраста.

Наряду с русским, латинским и «знатнейшими европейскими языками» здесь преподавали математику, географию, сокращенный курс физики, а для желающих – музыку и пение. Для всех классов первым учебником был «Мир в картинках» Я.Л. Коменского.

В 1780-х гг. при университете был открыт Благородный (платный) пансион для дворян, а бесплатный пансион остался в гимназии для разночинцев. Число приходящих учеников увеличивалось.

В Москве открылись еще 11 частных пансионов, кроме Благородного. В них брали плату за обучение в размере 150 руб. в год, а предметы были те же, что и в академической гимназии. В пансионе воспитанники находились постоянно.

В 1785 г. в частных пансионах обучалось 384 учащихся: 284 русских (остальные – иностранцы). Из них – мужчин (русских) – 228 (дворяне); женщин (в женских пансионах) – 39 (дворянки); детей из купеческого сословия – 17.

Гимназия, готовившая к поступлению в Московский университет, который обеспечивал гимназистов и преподавателями, и учебниками, открылась в Казани в 1758 г. На ее базе в начале XIX в. был основан Казанский университет.

 

Российская учебная литература XVIII века

 

Если в XVII веке в ходу были рукописные буквари, то в начале XVIII стали появляться печатные. В 1701 г. вышел составленный учеником братьев Лихудов, педагогом и управляющим московской типографией Федором Поликарповым «Букварь словенскими, греческими, римскими письмены учитися хотящими и любомудрие в пользу душеспасительную обрести тщащимся». Поликарпов первым выдвинул задачу обучения школьников осмысленному, выразительному чтению.

«Букварь» Извекова имеет значительную педагогическую ценность – в его заключительной части дано своеобразное «увещевание к родителям о воспитании детей». Автор советует родителям заботиться о своих детях, любить и воспитывать их, так же, как и птицы защищают своих птенцов от всяческих бед.

В 1717 г. вышло второе издание «Букваря» Кариона Истомина.

Огромной популярностью пользовалась книга Феофана Прокоповича, знаменитого соратника Петра I, «Первое учение отрокам, в нем же буквы и слоги» (1720). Ее неоднократно переиздавали. Этот труд был написан по прямому указанию Петра I, который по воспоминаниям Прокоповича «начал прилежно рассуждать, как бы установить в России действительное и необходимое правило отроческого воспитания».

Прокопович подчеркивает особую роль правильного воспитания в раннем возрасте, указывает на необходимость коренного изменения подготовки юношества и объясняет общегосударственное значение вопросов образования.

Прокопович говорил, что многие русские считают достаточным обучить своих детей чтению и письму, но они не задумываются о необходимости заложить основы морального поведения детей. Прокопович попытался создать руководство, разъясняющее основы нравственности.

Об отношениях «учитель-ученик» Прокопович писал так: «Пятый чин отечества суть учители; которые или книжных учений или рукодельных хитростей учат и должны они учить прилежно, не завистно и как могут скоро, без суетной проволоки. А ученики должны им, наипаче когда учатся, любовь и честь, и послушание аки родителям, хотя они и на мзде учат».

Выше уже упоминался автор замечательного учебника по арифметике «Арифметика, сирень наука числительная» (1703) Леонтий Магницкий. Это была первая русская печатная арифметика. Более полувека по нему обучались в русских школах, он был заменен лишь в 1757 г. арифметикой Курганова.

Учебник Магницкого – это скорее фундаментальный труд, содержащий полный курс арифметики, основ алгебры и геометрии, а также необходимые сведения для навигатора (приложение математики к навигации). Он представлял собой солидный том в 360 страниц.

Исходя из положений науки и методики обучения начала XVIII в., Магницкий тесно связывает теорию с практикой. Главным образом он объясняет как производить действия, приводит множество «прикладов» (примеров), но при этом не дает объяснений причин того или иного математического закона.

Появление учебника Магницкого было выдающимся событием по тому времени, он стал крупным вкладом в учебную и научную литературу своего времени.

Печатные книги и учебники доходили до самых отдаленных местностей России. Известно, что М.И. Ломоносов в детстве нашел в доме одного архангельского крестьянина переложенную стихотворную форму «Псалтирь» Симеона Полоцкого, «Грамматику» Мелетия Смотрицкого, а также «Арифметику» Магницкого.

Однако по-прежнему начальное образование в большинстве деревень, городов, в купеческих и даже многих дворянских семьях давали мастера грамоты, дьяконы и дьячки.

И хотя Часослов и Псалтирь оставались основными учебниками в педагогической практике этих «учителей», все же и они старались следить за новыми веяниями – и в их «учении» все чаще появлялись и учебник Прокоповича, и печатные азбуки, и книга Магницкого.

 

 

 

sendgrid